Стилисты и шутники

(2004)

 

 

Оглянись на себя

 

Расслабься, товарищ. Не хочешь – не надо.

Но, если не «в лом», оглянись на себя.

Работа не волк, а всего лишь отрада

И в джунглях времён кто-то ищет тебя.

 

Среди декораций есть что-то от бога.

Мы движемся мимо, не зная преград,

И встретив рассвет, словно отзвук итога,

Поймём, что за нас кто-то искренне рад.

 

Без слёз и невзгод, без воды и монет

Дорога ведёт нас в ту степь, где тепло.

Расслабься, дружище – тебе мой совет –

Стакан уже выпит и солнце взошло.

 

 

В тебе и во мне

 

Погода шепчет, но что – неясно

И ветер треплет обрывки слов.

И кушать вредно и жить опасно

Поёт океан, словно сотни ртов.

 

Тех, что ещё в тебе и во мне…

Тех, что ещё…

Тех, что уже…

 

Седое утро и море света,

Но в сердце тревога, в глазах пелена.

И что-то пропало, чего-то уж нету,

Забыты фамилии и имена

 

Тех, кто ещё в тебе и во мне…

Тех, кто ещё…

Тех, кто уже…

 

За городом тишь, а в доме туман,

В горах кислород, а в душе камнепад.

И, если прохладно, то это обман

И, видимо, скоро начнётся парад

 

Тех, кто ещё в тебе и во мне…

Тех, кто ещё…

Тех, кто уже…

 

 

Левая баллада

 

Нас так мало осталось сегодня.

Нас так много ушло в глубину.

Этот звук, словно из преисподней,

Этот путь в беспросветную мглу.

 

В этом мире мы только частицы

И не знаем, зачем родились.

Мы летим, словно вольные птицы,

Опускаясь в звенящую высь.

 

Делать нечего – время такое.

Ведь, у каждого только свой путь.

А как хочется просто покоя,

Просто где-нибудь лечь и уснуть.

 

Мы не видим случайных прохожих

И не знаем совсем этот мир.

Мы блуждаем в просторных прихожих

Типовых монолитных квартир.

 

А планета тихонько стареет

И эпоха подходит к концу.

Кто-то снова надежду лелеет,

Кто-то движется прямо к венцу.

 

И нужна лишь какая-то малость,

Чтобы было на сердце тепло.

Нас сегодня так мало осталось,

Нас так много куда-то ушло.

 

 

Сурьма

 

Не пытайся понять,

Почему я молчу.

Может быть, я шучу,

Может быть, не хочу.

По стене из стекла я шагаю туда,

Где сияет ксенон и играет вода.

 

Это может быть день, это может быть год,

Я не знаю кто прав, тот ли я, иль не тот.

Я опять на посту и, лишь только чуть свет,

Я пишу протокол наших славных побед.

 

Ты уходишь назад,

Ты идёшь наугад,

Непонятно куда,

Неизвестно когда.

Я смотрю в темноту, где должна быть сурьма

И о ком-то, в ночи, вспоминает тюрьма.

 

 

Туристы

 

Для тебя это случай,

Для  меня чей-то взгляд.

И за чёрною тучей

Начинается сад.

 

Снова горной тропою

Я иду к небесам.

Я ворота  открою

В город, что воздвиг сам.

 

Не найти мне ответа,

Если грянет гроза.

Я сегодня на это

Закрываю глаза.

 

Посреди этой сказки

Нам судьбой дан лишь миг,

Чтоб сорвать с себя маски

И прочесть сотни книг.

 

И нельзя пройти мимо

И нельзя повернуть,

Но, средь этого грима,

Чётко видно всю суть.

 

Мы, всего лишь, туристы

Возле быстрой реки.

Для тебя мы стилисты,

Для меня – шутники.

 

 

Инспектор хрустящего лета

 

В диффузных полях спиритизма

Протоны теряют заряд.

И в тёмных застенках царизма

Течёт напряжённость назад.

 

В тенётах стропильной системы

Проворные мысли снуют,

Трещат электронные схемы

И хором солдаты поют:

 

«Инспектор чёрного света…

Директор пронзительной тьмы…

Инспектор хрустящего лета…

Инструктор звенящей зимы…».

 

Сверкают железные зубы,

К вокзалам идут поезда

И огненно-красные губы

Целуют героев труда.

 

И мелкодисперсные думы

Уже превращаются в лёд.

И ветреные толстосумы

Предвидят, что скоро придёт

 

Инспектор чёрного света…

Директор пронзительной тьмы…

Инспектор хрустящего лета…

Инструктор звенящей зимы…

 

 

Контрольная песня

 

Что происходит в моей голове?

Знаю ли я, как нужно любить?

Вижу ли звёзды, при полной луне?

Буду ли трезвым, если не пить?

 

Об этом лишь знает один патриарх,

Об этом расскажет любой олигарх.

 

Весел ли я, будто в небе орёл?

Беден ли я, или сказочно нищ?

Я тут давно, или только пришёл?

Счастлив ли я посреди пепелищ?

 

Об этом расскажет седой патриарх,

Об этом лишь знает простой олигарх.

 

Как мне одеться, идя на работу?

Что мне сказать в день зарплаты врачу?

Кто мой соперник и где моя рота?

Сколько мне нужно и что я хочу?

 

Об этом лишь знает один патриарх,

Об этом расскажет любой олигарх.

 

 

Вопреки

 

Я не мог это сделать иначе,

Я не мог поступить вопреки.

Мне не жить в навороченной даче,

Не сидеть рыбаком у реки.

 

В этой буре я только песчинка

И не ведаю, что говорю.

По законам свободного рынка

Я всего лишь конкретно творю.

 

По, заросшим травою, дорогам

Я бреду, сам не зная куда,

Раздавая огонь недотрогам

И смотря, как растёт лебеда.

 

Мне осталось не так уж и много.

И, хоть я ничего не успел,

Ничего не просил я у бога

И почти ничего не хотел.

 

Я не мог это сделать как надо.

Я не мог полюбить горячо.

Не дождаться вовек мне награды

И не есть в ресторанах харчо.

 

И не видеть вовек мне удачи.

И не знать где живут чудаки.

Я не смог это сделать иначе.

Я не смог поступить вопреки.

 

 

Факты

 

В этот вечер исчезнут все звери

И земля превратится в прах.

Я открою все окна и двери,

Чтоб не знать, что такое страх.

 

По душе мне лишь только антракты

И мне люб теперь только хоккей.

Я не верю в войну и теракты

И никак не пойму я людей.

 

Они топчут газоны ногами

И всё время льют чью-то кровь,

И шевелят своими мозгами,

Постоянно играя в любовь.

 

И, презрев пресловутые нормы,

Каждый день они грабят себя.

Я смотрю на них ради проформы,

Беззаветно и страстно любя.

 

Прочитав нормативные акты,

Я отсюда уйду поскорей.

Я не верю в железные факты

И не знаю, как есть сельдерей.

 

И когда вновь придут ко мне звери

И появятся слёзы в глазах,

Я закрою все окна и двери

Чтоб познать, что такое страх.

 

 

Переулки любви (из весны в Петербург)

 

Неизвестно, что лучше, непонятно зачем

И немного вина тем, кто глух или нем.

За стеною дождя только свет чьих-то глаз

И на палубе крейсера вновь слышен джаз.

 

Деньги снова к деньгам, рыбы снова к воде,

А на ярмарке снов думы лишь о еде.

Всяк, кто знает секрет - тот всего лишь нахал

И последний монарх отъезжает в астрал.

 

Звёзды гаснут в ночи, на снегу чей-то след.

Это, может быть, шанс или чей-то полпред.

В переулках любви что-то ищет хирург

И автобус идёт из весны в Петербург.

 

 

Узкие места

 

Я снова озадачен,

Хотя и наплевать.

Но, если неудача,

Придётся отвечать.

 

Чтоб было неповадно,

Убыток – за свой счёт.

А, если не накладно –

То слава и почёт.

 

Наверное, это неспроста,

Ведь это – узкие места.

 

Крутые бандюганы

И склизкие дела.

Воскликнули паханы:

«Планета поплыла!».

 

Но, если не виновен,

Попридержи язык.

Ты будто бы Бетховен,

Ты словно броневик.

 

И вновь, по направлению перста

Мы лезем в узкие места.

 

Мы движемся обратно,

Мы едем поперёк.

Что будет – непонятно,

Что делать – невдомёк.

 

Последние надежды,

Последние мечты.

И сорваны одежды

И сожжены мосты.

 

И, всё же, наша совесть чиста –

Мы видим узкие места.

 

 

Капитаны

 

Ветер на просторе,

В омуте тоска.

В тишине историй

Залежи песка.

 

Капитаны снова

Делают игру.

Сброшены оковы

В чёрную дыру.

 

Хищные акулы,

Вкусные куски,

В море есаулы,

В небе моряки.

 

Капитаны снова

Смотрят далеко.

Все мы Казановы,

Всем нам нелегко.

 

 

Прекрасный теллур

 

Будет день, как судьба.

Будет ночь, как борьба

И кристаллы займут своё место.

 

Этот голос манИт,

Как электромагнит,

И вся жизнь, как слоёное тесто.

 

И среди сотен тысяч

Свинцовых фигур –

Как спасенье, прекрасный теллур.

 

Непонятная даль

Режет память, как сталь.
И в глазах только отблеск свободы.

 

А в глубинах души

Чертят карандаши

Геометрию мёртвой природы

 

Невозможно впитать

Этих слов каламбур,

Вечен только прекрасный теллур.

 

Будет время, как рожь,

Будет совесть, как нож,

Город снова погрузится в вечность.

 

Кто-то выйдет на свет,

Кто-то купит билет,

Кто-то просто войдёт в бесконечность.

 

Но в 4 утра

Песни петь – чересчур.

Здравствуй, друг мой, прекрасный теллур.

 

 

Гипрок (15 тэнге)

 

Не каждый так сможет,

Не всякий так скажет,

Но кто-то уйдёт,

Если кто-то прикажет

 

И в дом постучится

Большая удача –

Такая, как будто

С трёх долларов сдача.

 

Как будто поблажка,

Как будто презент.

И вот, ты крутой,

Ты уже претендент.

 

И в каждое ухо себе

По серьге,

А в каждый карман

По 15 тэнге.

 

И воздух теперь

Так приятен и свеж

И ты всё колбасишься

В куче одежд.

 

А раньше, ведь, даже

Подумать не мог -

Насколько красив

Вездесущий гипрок.

 

Hosted by uCoz